Слово «ихний» существует уже много веков — почему нам до сих пор запрещают его говорить

«Это ихняя машина», «мы были у ихнего дома» — стоит кому-нибудь произнести такую фразу, и рядом почти наверняка найдется человек, готовый поправить: не «ихняя», а «их». Многие вообще уверены, что слова «ихний» в русском языке не существует.

И вот здесь начинается самое интересное. Слово существует. Более того, оно далеко не новое и живет в русском языке уже несколько столетий. Просто существование слова и его соответствие современной литературной норме не одно и то же.

Короткий ответ: есть. Но если речь идет о нейтральном современном русском языке, говорить и писать следует «их»: их квартира, их дети, их решение, их вещи.

«Ихний», а вместе с ним формы «ихняя», «ихнее» и «ихние» относятся к сниженной разговорной речи. «Грамота.ру» также указывает, что литературной формой является «их», а «ихний» имеет просторечно-разговорную окраску.

Поэтому утверждение «такого слова нет» не совсем точное. Лингвисты различают слова, реально существующие в речи, и слова, которые допустимы в литературном языке. Например, человек может услышать «ихний» в разговоре, встретить его в книге и прекрасно понять значение. Но в деловом письме, школьном сочинении, новости или официальном документе такая форма будет неуместна.

Это подтверждают и словари: «ихний» в них фиксируется, но получает специальную стилистическую помету. То есть словарь не делает вид, будто слова не существует, а сообщает читателю, где и как оно употребляется.

Можно подумать, что «ихний» — сравнительно свежая ошибка разговорной речи. На самом деле его история измеряется столетиями.

Лингвисты Екатерина Добрушина и Дмитрий Сичинава, исследовавшие историю этой формы по материалам Национального корпуса русского языка, отмечают, что письменный пример слова «ихний» известен с 1690 года. При этом родственная форма «ихниный», зафиксированная еще в XVI веке, показывает, что само «ихний», вероятно, существовало и раньше.

То есть поколения сменялись, менялись правила письма, словари и сама русская речь, а «ихний» продолжало существовать.

В XIX и XX веках оно тоже не исчезло. Исследователи находят эту форму в художественных и публицистических текстах, хотя ее положение относительно литературной нормы менялось. В художественной литературе она могла использоваться, например, как средство речевой характеристики героя.

Получается необычная ситуация: слово очень старое, хорошо понятное носителям языка и устойчивое, но «легальным» так и не стало.

У живучести этого слова есть вполне логичное объяснение.

Сравните: мой дом, твой дом, наш дом, ваш дом. Эти слова ведут себя почти как обычные прилагательные. Можно сказать: моя квартира, моему другу, нашими вещами.

А затем появляется их дом. Само «их» не меняется: их квартира, их автомобиль, с их друзьями.

Разговорная речь как будто пытается сделать эту часть системы более привычной и последовательной. Появляется форма, которую уже можно склонять и согласовывать: «ихний дом», «ихняя квартира», «ихние вещи».

Есть и еще одна особенность. У слова «их» несколько функций. Сравните две фразы: «Я увидел их возле магазина» и «Это их машина».

В первой «их» обозначает людей, во второй — принадлежность. Форма при этом совершенно одинаковая.

Филолог Сергей Петров обращает внимание на эту грамматическую омонимию как на один из факторов, способных поддерживать форму «ихний»: она позволяет явно отделить значение принадлежности от другого употребления «их».

Иными словами, «ихний» возник не из случайного набора звуков. Он достаточно удобно встраивается в привычные модели русского языка — и именно поэтому его так трудно вытеснить из живой речи.

Здесь работает уже другая сторона языка. Литературная норма формируется не только по принципу «если многие говорят, значит, правильно».

В русском языке исторически закрепилось неизменяемое притяжательное «их». А у «ихний» постепенно сформировалась другая репутация: оно стало восприниматься как разговорное, просторечное и стилистически сниженное.

Исследование Добрушиной показывает любопытное противоречие: кодифицированная норма отвергает «ихний», однако в реальном употреблении слово оказывается значительно устойчивее, чем можно было бы ожидать. Автор проследила его функционирование в текстах XIX–XXI веков на корпусном материале.

Особенно интересно сравнение близкородственных языков. Добрушина и Сичинава отмечают, что похожие формы в русском, украинском и белорусском языках прошли разные пути. В русском «ихний» осталось за пределами литературной нормы, тогда как в украинском соответствующее изменяемое местоимение закрепилось как нормативное.

Это хороший пример того, что языковая норма не всегда определяется одной только внутренней логикой грамматики. История языка могла сложиться иначе.

Предсказывать судьбу языковой нормы сложно. Слова действительно могут менять статус: вчерашнее новшество становится привычным, а когда-то нейтральная форма, наоборот, устаревает.

Но само по себе частое употребление еще не означает, что слово автоматически станет литературным. «Ихний» особенно показателен: он существует столетиями, выдержал конкуренцию с нормативным «их» и до сих пор употребляется, но этого оказалось недостаточно для полного перехода в «грамотную» литературную речь. Исследователи прямо описывают многовековую конкуренцию двух форм.

Поэтому на практике правило остается очень простым:

• их дом, их машина, их дети — нейтральная литературная речь;

• ихний дом, ихняя машина, ихние дети — сниженная разговорная форма;

• в официальном, учебном, деловом и обычном нейтральном письменном тексте стоит выбирать только «их».

При этом услышать «ихний» — вовсе не значит столкнуться с неучем. Перед нами слово — языковой долгожитель, который несколько веков находится рядом с литературной нормой, но так и остается за ее границей.

На фоне многовековой истории «ихний» слова вроде «евойный», «ейный», «евошный» и «еёшный» могут показаться сравнительно свежими народными изобретениями. Но некоторые из них тоже далеко не новички в русском языке.

Например, Владимир Даль еще в XIX веке фиксировал формы «евойный», «евонов», «евоный» в тверских, псковских и сибирских говорах в значении «его, ему принадлежащий». Рядом в словаре стоит и «ейный» — «ей принадлежащий». Причем Даль отдельно отмечал, что такие формы образованы по примеру «ихний». В текстах XIX века встречается и «евойный»: например, такая форма зафиксирована в произведении 1880 года.

Но есть важная разница. «Ихний» оказался особенно живучим: эта форма имеет долгую историю и фиксируется словарями как просторечная. «Евойный», «еёшный» и подобные образования находятся еще дальше от нейтральной литературной речи и сегодня особенно сильно ассоциируются с просторечием или намеренной речевой стилизацией. Притом «евойный» мы можем уверенно отследить только до XIX века, тогда как письменная история слова «ихний» тянется значительно дальше — до XVII века и, вероятно, еще раньше.

В нормативном русском языке правильно говорить только «его дом», «ее машина», «их дача». Ни род, ни число следующего слова местоимения здесь не меняют.