Пенсионерка из Томска воюет с крысами, бомжами и чиновниками, чтобы добиться переселения из барака

Последние несколько лет пенсионерка из Томска Валентина Крысанова судится с мэрией, а параллельно с этим пытается удерживать на плаву полуразрушенный барак, в котором ей приходится жить. Дом в переулке Просторном, в котором нет центрального водоснабжения и отопления, почти 100 лет назад построили заключенные для работников томского шпалопропиточного завода. Завод давно закрылся, дом признали аварийным, а пенсионерка продолжает в нем жить и надеяться, что однажды ее переселят в комфортное жилье. Как Валентина сражается с чиновниками, крысами и бомжами — читайте в нашем репортаже.

«А где вообще такая улица?». Такой вопрос услышала журналистка редакции NGS70.RU от таксиста, когда поехала навестить Валентину Крысанову. Как выяснилось, водитель не смог сразу сообразить, где в Томске переулок Просторный. А находится он в микрорайоне Черемошники — недалеко от озера Керепеть.

Подъехав по нужному адресу, ни таксист, ни журналистка редакции жилого дома сначала не заметили. Впереди были только заросли деревьев и кустов, а позади — разбитая дорога. Но, стоило только приглядеться, и стала заметна крыша барака, в котором вот уже больше 20 лет живет пенсионерка.

Как рассказала нам Валентина Крысанова, в Томск она приехала в 1990 году. В город ее привезла сестра и предложила устроиться на работу в школу-интернат № 3. 10 лет Валентина жила в общаге при интернате, а после увольнения оттуда — в 1999 году — устроилась на шпалопропиточный завод, где ей и дали место в бараке.

— Эти бараки в 1941 году строились заключенными для других заключенных, которые возводили томский шпалопропиточный завод. Барак, в котором живу я, построили самым первым. Видимо, из-за того, что изначально предполагалось, что это временные строения, фундамента у бараков нет, а стены — это просто заштукатуренная доска, — рассказала Валентина.

Фундамент и крепкие стены — это не единственное, чего в этих домах нет. Здесь также отсутствуют центральное водоснабжение и отопление.

Валентина рассказала, что воду для умывания, стирки и других целей она носит с колонки, а во время холодов топит печь. Батарей в доме тоже нет, поэтому в холода в доме только одна теплая комната — та, в которой стоит печка. В другой комнате у женщины круглые сутки работают обогреватели, из-за чего ей приходят просто космические счета за электричество.

— Я по 6-7 тысяч плачу каждый месяц за свет, потому что у меня тут три обогревателя стоят, — поделилась Валентина.

Но дорогая коммуналка, по словам женщины — это не самая большая проблема. Старая проводка в доме не выдерживает непрерывной работы обогревателей, поэтому розетки в доме периодически загораются.

Еще одна проблема в бараке — это вонь и сырость. Сейчас в доме в переулке Просторном проживает Валентина и еще несколько человек. Большая часть жильцов получили деньги и разъехались, а их пустые жилища успели облюбовать бомжи. Такая отсыревшая и захламленная комната находится за стеной у томички, поэтому запах оттуда легко проникает в ее квартиру.

Но и на этом проблемы в бараке не заканчиваются. Так, например, потолок в квартире Валентины весь в дырках. Заделывать его капитально она боится, потому что в любой момент он может обрушиться, а материалы, которыми она прикрывает его хотя бы на время, растаскивают крысы. Поэтому дырки над головой появляются снова, а через них в дом затекает дождевая вода.

Кстати, про крыс. Рядом с домом Валентины мы застали целую стаю грызунов, которые копошились возле забора.

Наверное, у читателя возник резонный вопрос: почему одни люди смогли получить деньги и съехать, а Валентина продолжает жить в полуразрушенном бараке?

По словам женщины, ее соседи оформили квартиры в собственность еще при старом законодательстве, поэтому после того, как в 2014 году дом признали аварийным, им выплатили деньги. Валентина же, которая живет в бараке уже больше 20 лет, до сих пор считается просто арендатором.

— Когда я оформляла документы, что я наниматель, спросила, что лучше — приватизировать или оставить так? Мне сказали, лучше оставить так. Потому что, как мне объяснили тогда, нанимателям квартиры будут давать в первую очередь, а собственники получат копейки по «квадратам». Но оказалось так, что им (собственникам) дали по 7 с лишним «лимонов». Получается, что собственники выехали и им деньги дали, а мы никому не нужны, видать.

Когда Валентина стала понимать, что ни денег, ни новой квартиры она может не увидеть еще очень долго, написала жалобу в региональную прокуратуру, после чего ведомство подало в суд на администрацию Томска. В 2023 году суд Крысанова выиграла.

В документах, которые Валентина предоставила редакции NGS70.RU, сообщается, что по решению суда мэрия вне очереди обязана предоставить ей по договору социального найма благоустроенное жилое помещение в черте Томска, общей площадью не менее 36 «квадратов».

И квартиру ей действительно купили, но жить там Крысанова отказалась, потому что, по ее словам, это была не квартира, а общага.

— В 2024 году, до декабря месяца, мне позвонили и сказали, что купили квартиру в 16-этажном доме на улице Ленской. Я сказала, что хочу туда съездить и посмотреть, что там за жилье. На что мне ответили: «а зачем вам туда ехать, ключа же у вас все равно нет». Но я все равно поехала. Стоит 16-этажный дом с железной лестницей. Я поднялась, зашла на первый этаж. Внутри это все выглядело, как общага — длинный коридор, где много-много дверей. Как я уже позже поняла, когда-то там были офисы, а теперь их переделывают под квартиры. Я расплакалась, позвонила и сказала, что жить в общаге я не буду.

После этого от администрации Томска Валентине, по ее словам, на каждую жалобу поступают лишь отписки. Очередную она получила буквально на днях, когда написала в комментариях под постом губернатора Владимира Мазура, что выиграла суд, но из аварийного дома ее до сих пор не переселили.

— Многоквартирный дом по адресу: Томск, переулок Просторный, 21 признан аварийным и подлежащим сносу. Мероприятия по расселению вышеуказанного дома включены в Региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда Томской области на 2019–2025 годы, в рамках которой планируется расселение многоквартирных домов, признанных аварийными в период с 01.01.2012 до 01.01.2017. Расселение домов по программе осуществляется в соответствии с датой признания конкретного дома аварийным и исходя из утвержденного объема финансирования, — ответили на жалобу Крысановой в городском департаменте жилищной политики.

Мы запросили у мэрии Томска, дождется ли Валентина Крысанова переселения из «аварийки» в этом году и действительно ли квартира на Ленской, которую для нее купила администрация, это бывший офис. Их ответом мы поделимся, как только получим.