«Трамп хочет прослыть собирателем земель». Хватит ли у Европы сил отстоять Гренландию

Президент США Трамп снова троллит европейцев. С одной стороны, представляет Гренландию беспомощной: «Оборона состоит из двух собачьих упряжек». С другой — угрожает в случае несогласия Гренландии отдаться США вывозить своих нелегальных мигрантов на остров. Дональду Трампу возражают и союзники по НАТО, и внутренняя оппозиция: демократы изображают президента с пингвинами, очередной раз демонстрируя беспрецедентные познания в географии.

Что может противопоставить Европа попыткам США завладеть островом и создаст ли это проблемы для России, «Фонтанка» спросила у Андрея Кортунова, научного руководителя Российского совета по международным делам (РСМД).

— Андрей Вадимович, Трамп пугает Европу китайскими и русскими эсминцами у берегов Гренландии. Они там есть?

— Понятно, что это предлог, нет там ни китайских, ни российских военно-морских сил. При определенных обстоятельствах Россия могла бы создать потенциальную угрозу для трансатлантических коммуникаций, но это гипотетический вариант.

Если мы говорим о Севере и исключаем ядерный компонент, российские военно-морские силы преследуют исключительно оборонительные цели. Что касается Китая, то его интерес сосредоточен прежде всего в акватории Восточной Азии, то есть это Тайваньский пролив, это Южно-Китайское море, это в какой-то степени Желтое и Японское моря, а до Гренландии Китаю очень-очень далеко.

— Трамп глумится над Европой по поводу Гренландии? Например, заявил, что будет собирать всех нелегальных мигрантов, отправлять на остров и там оставлять.

— Это показатель того, что он не предвидит серьезного сопротивления, не считает, что европейские страны сейчас могут укрепить свое военное присутствие на острове, предотвратить аннексию, если на нее Соединенные Штаты решатся. Демонстративная пренебрежительность распространяется как на Европейский союз в целом, так и на европейских членов НАТО. Трамп говорит: «Мы им нужны больше, чем они нам». А это свидетельство его высокомерно-пренебрежительного отношения к правительствам европейских стран.

— Кая Каллас вот заявила, что НАТО должно развеять опасения по поводу безопасности Гренландии. Забыла, что главная сила альянса — как раз США? Правда, 12 января в Германии предложили разместить на острове свои войска… И почему с начала года молчит про Гренландию генеральный секретарь Марк Рютте?

— Понятна тактика европейцев — проблему вокруг Гренландии опять-таки свести к привычной для блока российской, а теперь еще и китайской угрозе. То есть представить дело так, что Трамп хочет не просто приобрести Гренландию, а защитить ее от какой-то мифической угрозы со стороны Москвы или Пекина. Поэтому ищут способы показать ему, что защита может быть обеспечена без изменения юрисдикции самого острова. Да, эта попытка обречена на неудачу, поскольку настоящая задача Трампа не в том, чтобы противостоять угрозе России или Китая. Его цель — получить остров, причем в ближайшее время, и вписать свое имя в историю Соединенных Штатов как собирателя земель, как человека, который смог окончательно вытеснить европейские державы из Западного полушария.

— В Европе раздаются возмущения по поводу того, что от нее нет для Гренландии никаких контрпредложений. У НАТО и Европы действительно «нет карт»?

— Ей трудно сейчас что-то сделать, если Трамп будет упорствовать. Поскольку в военном плане ясно: Европа от Соединенных Штатов зависит и бросить вызов Вашингтону Брюссель явно не может. К тому же сейчас Европа занята другими проблемами: есть вопрос Украины, которой надо продолжать оказывать финансовую и военную помощь, вопросы миграции, дефицита брюссельского бюджета, снижения конкурентоспособности. То есть, конечно, Европа сейчас не в той форме, чтобы дать отпор притязаниям Трампа. Поэтому, скорее всего, они будут играть на затягивание этих вопросов, будут пытаться увести Трампа в каком-то другом направлении, например продолжат педалировать идею российской или китайской угрозы, чтобы пережить остающиеся три года с надеждой на то, что потом всё как-то рассосется.

— Получится?

— Зависит от настойчивости Трампа. Пока не видно, что он готов отложить эту проблему на неопределенное время.

— Американцы заявляют свои права на остров, поскольку спасли его во время Второй мировой войны, разместили там свои базы. Мол, после войны Дания нечестно вернула контроль над ним. Насколько это справедливо?

— Вообще-то, известно: не было планов у Германии этот остров оккупировать. Просто он остался бесхозным после того, как Дания была оккупирована Германией и, соответственно, утратила контроль над своими колониями, в первую очередь над Гренландией. Но да, Соединенные Штаты могут утверждать, что они в какой-то момент действительно ее контролировали.

Какие-то основания для овладения США островом можно найти. Только в конечном счете судьбу острова должны решать люди, которые там живут. О том, как 50 тысяч человек отнесутся к идее получения американского гражданства в обмен на отказ от датского, пока можно только спорить. Ситуация, думаю, неочевидная.

— А реально купить голоса гренландцев за 10–100 тысяч долларов на одного человека, которые сейчас озвучиваются?

— Мы не знаем, сколько стоят эти голоса. Если исходить из того, что в распоряжении Трампа очень большие финансовые ресурсы, то, наверное, мнение населения можно купить. Но, возможно, кто-то пойдет на принцип, если ему важнее сохранение собственной идентичности.

— Трамп говорит, что оборона Гренландии — «две собачьи упряжки». А что хотят там сделать американцы? У них же были и сейчас есть базы на землях Гренландии?

— Да, основной оборонительный потенциал острова — та военная инфраструктура, которую создавали Соединенные Штаты еще с конца 1940-х — начала 1950-х годов прошлого века. Если ее убрать, то очевидно, что ничего серьезного не останется. Развивая там военное присутствие с учетом роста военного бюджета Соединенных Штатов, можно существенно укрепить свое положение в Атлантике. То есть можно обеспечить большую надежность трансатлантических коридоров, ну и потенциально оттуда можно дотянуться и до Арктического региона, если поставить себе такую задачу. Хотя не совсем понятно, зачем и что это Соединенным Штатам Америки может дать. Надо сказать, что США в течение последних десятилетий особенно не занимались Арктикой, американский ледокольный флот практически отсутствует. При Байдене была договоренность между США, Канадой и Финляндией о совместном строительстве нескольких десятков ледоколов. Но это долгосрочная программа. И объективно для Соединенных Штатов Арктика не имеет такого значения, как, скажем, для России, которая своим фасадом выходит на Северный Ледовитый океан.

— Чем это нам грозит?

— Северная Атлантика, конечно, важный регион Мирового океана, но не жизненно важный для России. У нас есть определенные интересы в Северной Атлантике, связанные в основном с деятельностью рыболовного флота. Опасность возникнет, если американцы начнут оттуда действовать в Арктике, тогда действительно возникнут вызовы, на которые надо будет отвечать. Но это тоже не так просто, поскольку одно дело — Атлантика, а другое — Арктика. Там разные условия мореплавания, разная ледовая обстановка и много переменных. Например, многое будет зависеть от того, как быстро продолжат таять арктические льды, как быстро будут открываться эти акватории для военно-морских сил. То есть теоретически возможные вызовы есть, но в ближайшее время, наверное, новая серьезная угроза для России оттуда не возникнет.