«Родители не могут платить». Легендарная горнолыжница — о недоступности спорта для детей и о том, как гонять по склонам в 86 лет

— На Олимпийские игры в Гренобле в 1968 году меня не отобрали из-за того, что состарилась. Это сейчас я шучу, а тогда очень обидно было: по результатам я была второй в команде нашей сборной, но возраст подвел. Мне было 29 лет, взяли тех, кто моложе. Сказали, надо омолодить сборную.

Жительница Екатеринбурга Галина Малоземова стояла у истоков советского и российского горнолыжного спорта. Почетный мастер спорта, трехкратный победитель чемпионатов Советского Союза, семикратный призер чемпионатов страны: завоевала три серебряных и четыре бронзовых медали. Галина Александровна — одна из основателей горнолыжной школы на Урале. Завершив профессиональную спортивную карьеру, она стала детским тренером, посвятив этому 50 лет жизни. До 82 лет, с 1971 по 2021 год, Галина Александровна работала в детской спортивной школе. Сейчас ей 86 лет.

Мы встретились на Уктусских горах, она была на лыжах. Живет спортсменка рядом с лесопарком и, как только начинается сезон катания, каждое утро, если позволяет погода, выходит из дома и пешком через лес идет до горнолыжного склона кататься. Журналист E1.RU Елена Панкратьева поговорила с Галиной Александровной о том, как ей удается сохранить силы и здоровье и о доступности детского спорта.

— Галина Александровна, вспомните, как всё начиналось.

— Я начала здесь тренироваться в 1960 году. Не было ничего, и этого склона Лысой горы, где мы сейчас стоим у подножия, не было. Она была логом, один ветер и никакого снега. Первые годы никаких подъемников не было, мы поднимались пешком — а как еще? Лыжи были длинные, но легкие. Деревянная основа, скользящая поверхность пластиковая, по краям канты. Первые подъемники появились где-то в 1972–1973 годах. Они были бугельные (бугель — это крюк, которым нужно самому цепляться за трос. — Прим. ред.), на двигателе. Из-за троса куртки вечно грязные были.

Его сделал один наш товарищ, инженер с Украины. Помню, мы первыми с Лорой Вадимовной [Злоказовой] (коллега Галины Александровны, в данный момент тренер детской спортивной школы по горным лыжам, ей сейчас 80 лет. — Прим. ред.) привезли с собой этот бензиновый подъемник на сборы в Саяны, летом катались там. Все тренеры-мужчины сбежались посмотреть, что такое тут придумали две женщины.

Учебный склон на Уктусе — это наша родная трасса. Мы строили тут всё своими руками, вместе с Лорой Вадимовной и родителями первых учеников ночами, после рабочего дня, расчищали склон.

— Как вы попали в горнолыжный спорт?

— Я в 12 лет решила, что стану мастером спорта. Помню тот день и тот момент, когда поставила себе такую цель. У нас недалеко от дома была крутая гора. У меня не получалось подняться на нее на велосипеде: он тяжелый, я маленькая. И вижу, девчонки старше меня поднимаются в гору. Я за ними поехала — и получилось. Когда ехала, говорила сама себе: буду мастером спорта. Еще не знала какого спорта, про горные лыжи еще не слышала.

Я ведь попала туда случайно. Даже на беговые лыжи встала поздно, только в седьмом классе. В школе в Нижнем Тагиле учитель физкультуры отбирала детей на соревнования по легкой атлетике. Меня сначала не взяла из-за маленького роста, а потом преподаватель присмотрелась, как я бегала, и взяла. Зимой предложили принять участие в соревнованиях, пробежать на беговых лыжах. Ботинки, которые дали, были маленькими. Но терпела, бежала. Начала заниматься беговыми лыжами, стала чемпионкой Нижнего Тагила среди школьников. А в девятом классе набирали участников на соревнования по горным лыжам.

Тем не менее результат был не таким уж плохим. После этого меня стали брать на соревнования по горным лыжам, дали слаломные, начала тренироваться. Потом стала показывать результаты, побеждать. За рубеж я выезжала три раза — но только на студенческие соревнования (Галина Александровна училась в горном институте в Свердловске. — Прим. ред.): в Париж, в Женеву, в Рим.

Тогда никого наших в победителях не было: финишировали — и хорошо. Всё у нас только начиналось. А вот спустя несколько лет я должна была поехать на Олимпийские игры — но не отобрали. Мне было 29 лет, взяли тех, кто моложе. Сказали, надо омолодить сборную. Попереживала, потом махнула рукой и стала дальше тренироваться.

— Сейчас вот так случайно в такой дорогой вид спорта детям не попасть.

— Конечно, недоступным спортом он стал. Если даже Путин сказал об этой проблеме.

У меня была рабочая семья, и родители не смогли бы платить такие деньги за занятия горными лыжами. А сейчас ребята часто бросают горные лыжи, родители уже не могут оплачивать все расходы: снаряжение, поездки. Пока дети маленькие, снаряжение еще не такое дорогое, но чем старше, тем больше вложений. Да, те, кто достигает результатов, попадают в сборные, начинают уже что-то оплачивать из бюджета: снаряжение, частично выезды.

Но ведь детский спорт — не только ради высоких достижений. Мы с Лорой Вадимовной воспитали 28 мастеров спорта, среди них были победители всероссийских соревнований, спартакиад. Не все воспитанники достигли высоких результатов и стали профессионалами, но эти годы, что они занимались, не прошли для них напрасно. Любовь к горным лыжам у них осталась.

Мои первые ученики уже дедушками стали, сейчас внуков своих поставили на горные лыжи, вместе катаются. Когда дети занимаются спортом, увлечены хорошим делом, это прекрасно, это убережет их от плохого. Поэтому детский спорт должен быть доступным.

За всю спортивную карьеру у Галины Малоземовой не было ни одной спортивной травмы на горных лыжах. Единственное серьезное повреждение, которое сейчас дает о себе знать, она получила, играя с детьми в баскетбол на тренировке.

— Это было еще в 1974 году. Упала, повредила мениск, — вспоминает Галина Александровна. — После этого проработала 50 лет, после 70 еще выступала на соревнованиях среди ветеранов. Потом колено стало болеть сильнее, пришлось отказаться от стартов. Сейчас уже осторожно катаюсь, берегу колено.

— А к врачам вы как часто ходите?

— Пока работала с детьми, каждый год нужно было проходить профосмотр. Четыре года назад ушла на пенсию. Какое-то время не ходила по докторам, но позвонили из поликлиники, пригласили на диспансеризацию. Прошла, как положено. Год назад еще пришлось к врачу обратиться: приехала с моря, кашляла, выписали какие-то таблетки. Но так-то не хожу, всё нормально у меня [со здоровьем].

— Считается, что профессиональный спорт и здоровье несовместимы. Почему у вас не так?

— Видимо, не надсадилась. Организм справлялся с нагрузками.

— Расскажите, как обычно проходит ваш день.

— Стыдно сказать, во сколько встаю (смеется). После девяти. Но ложусь я поздно. Просыпаюсь, смотрю, какая погода. Если нет ветра с сильным морозом, иду кататься на лыжах. Если ветрено — просто гуляю по Уктусу. Читать сейчас меньше стала, устают глаза. Так хожу без очков, но читаю и вяжу уже с очками. Днем после катания или прогулок хозяйством занимаюсь, в театры тоже хожу. Так что интересно живу, не скучно.

— С кем вы дружите, общаетесь?

— С одним одноклассником дружим. Что с остальными из нашего класса, кто еще жив, даже не знаю. Может, мы и остались вдвоем. Он очень активный. Спортсменом никогда не был. Инженер, и до сих пор что-то строит, кому-то помогает. Школе нашей вот недавно помогал с ремонтом.

Родных детей у меня нет. Есть замечательные племянники, живут в других городах, но мы постоянно созваниваемся. Воспитанники мои и их родители тоже со мной постоянно на связи. Даже те ребята, кто совсем немного у меня занимался, помнят, звонят, очень радует это. Еще подруга есть, мы с ней дружим с 70-х годов, ее дети и внуки у меня занимались.

— Совсем недавно ушла из жизни ваша старшая коллега Екатерина Максимовна Вогулкина, немного не дожив до столетия. Тоже уникальный, легендарный человек, чемпионка СССР, до 90 лет работала тренером в уктусской детской споршколе. А Лора Вадимовна Злоказова и сейчас, в 80 лет, тренирует ребят. В чём феномен уральских горнолыжниц?

— Может, в уральском характере?..

— Смешной вопрос — один из популярных запросов в поисковиках — кто круче: сноубордисты или горнолыжники?

— Я вам скажу так: горнолыжники более культурны. Сноубордисты какие-то беспредельные. На горе лежат, сидят, курят — всё что угодно. Катаются, конечно, тоже. Но едешь — а они лежат посреди, так и хочется снегом обрызгать (смеется). Но я, конечно, так никогда не делала и не буду. Просто объезжаю. Горнолыжники всё-таки другие, у них другая система.

Вот, например, я ставлю трассу (ворота, древки на тренировках или на соревнованиях). Горнолыжники никогда по ней не поедут, не спросив разрешения. Когда спрашивали, я всегда разрешала. А сноубордисты не спрашивают, едут. Ох, это раздражает! Конечно, не все такие. Те, кто высокого класса, думаю, всё-таки культурные, не лежат посреди трассы.

— Вы счастливый человек?

— Да, вполне. Может, не всё получалось из того, что задумывала, но ни разочарования, ни выгорания от работы никогда у меня не было. Сейчас я просто люблю горные лыжи.

А вот рассказ о том, как 89-летний екатеринбуржец играет в волейбол и тягает гантели.