800 тысяч важнее людей? Жители Чёрной Речки обвинили власти в бездействии при паводке

Вода из затопленной Чёрной Речки ушла несколько дней назад, а споры вокруг паводка не утихают до сих пор. Главный вопрос чернореченцев, который они хотели задать властям с прошлой недели, — почему затор на Томи не взорвали раньше и где были взрывники, когда вода уже была в деревне? Спросить об этом они смогли накануне, когда чиновники приехали в местный ДК. Что вышло из этой встречи — читайте в нашем тексте.

Чёрная Речка, по сути, находится в «чаше», поэтому практически каждую весну ее топит водой из Томи. В этом году топить деревню начало в ночь с 11 на 12 апреля. Вода, по официальным данным, зашла на территорию 25 жилых домов и 185 приусадебных участков. Из деревни эвакуировали более 70 человек.

В зал небольшого местного ДК вечером 14 апреля набилось больше ста человек. Кто‑то успел занять места на лавочках и стульях, остальные сидели на подоконниках или просто стояли.

У сцены — на фоне весенних цветов из бумаги — стоял глава Томского района (к которому относится Чёрная Речка) Павел Хрячков, рядом с ним — глава областного департамента защиты населения Сергей Лукин. За несколько часов до встречи в эфире «Томского времени» показали 8‑минутное интервью, где он попытался объяснить, почему затор на Томи подорвали, когда вода уже топила деревню. Но, видимо, люди хотели больше конкретики.

Началась встреча ровно в 20:00 со вступительного слова Хрячкова. Он коротко обрисовал, как проходил паводок, что уже было сделано для ликвидации его последствий и что планируется в будущем. Некоторые из чернореченцев главу своего района не признали, поэтому для начала попросили его представиться.

Недовольные шепотки по залу пошли в первые минуты выступления Хрячкова, когда он в своей речи затронул тему подтопленных домов:

«На сегодняшний день мы понимаем, что 122 дома у нас точно были подтоплены так или иначе. Ещё около 40 таких домов остаётся».

На озвученные цифры тут же среагировал мужчина средних лет в камуфляжной куртке:

«Много — 122, по телевидению 25 сказали».

Действительно, по официальным данным властей и МЧС, в Чёрной Речке в результате паводка пострадали 25 домов и 185 приусадебных участков. Никакие иные цифры не озвучивались.

Хрячков сразу попросил людей задавать вопросы по очереди, чтобы встреча прошла продуктивно. К сожалению, почти в самом начале эта затея провалилась, потому что люди перебивали друг друга и чиновников, поэтому было решено, что задавать вопросы будет один человек.

Чернореченцы заранее подготовили вопросы, поэтому с распечаткой к сцене вышла местная жительница Лариса, которая в этот вечер была в роли парламентера.

У девушки двое маленьких детей. С одним малышом она пришла на встречу. Вечером 11 апреля, когда вода начала прибывать в деревню, девушка не слышала ни сирен, ни громкоговорителей, предупреждающих об опасности. Начало паводка она заметила, когда сообщения об этом стали появляться в местном чате:

«У нас вопрос к администрации: почему не была включена сирена? Это режим ЧС. Вот посмотрите на моего ребёнка. У меня дома было воды 45 сантиметров. В случае, если бы я просто не пекла пасхальные куличи, то была реальная вероятность того, что мы могли утонуть. По крайней мере, мой ребёнок, который очень часто проводит время на полу».

Сирены, по словам Хрячкова, молчали в ту ночь, потому что не было угрозы подтопления всей деревни. А громкие звуки только бы создали ненужную панику. Вместо сирены по улицам Чёрной Речки ездили машины с громкоговорителями, которые и предупреждали местных об опасности. Но, судя по реакции собравшихся и крикам «Враньё!», никаких предупреждений они не слышали.

Почти каждый следующий вопрос так или иначе касался взрыва затора на Томи. Местные уверены, что всех подтоплений можно было избежать, если бы лёд на реке взорвали не 12 апреля, когда вода уже была в деревне, а заранее:

«Самая главная претензия, которая возникала со стороны абсолютно всех людей: почему не взрывали в субботу лёд? Это самый главный вопрос, который был абсолютно у всех. Нам только что рассказали, что ещё в октябре 2025 года был заключён договор с подрядной организацией, которая находится очень далеко — за 600 километров. Соответственно, вы уже знали логистику: что минимум сутки займёт то, чтобы привезти взрывчатку сюда, организовать спецтранспорт, сопровождение и оформить все документы. Все знали, что голова [ледохода] подходит к Томску. Почему за день, за два не привезли сюда взрывчатку? Все нюансы можно было заранее предусмотреть, чтобы взрывчатка к моменту затора здесь уже была».

Отвечать на этот вопрос взялся начальник областного департамента защиты населения и территории Томской области Сергей Лукин. Свой спич он начал с рассказа про аппендицит:

«У вас случился приступ аппендицита. Вы что будете делать? Вы вызываете скорую помощь, правильно? Скорая помощь приезжает. Аналогичная ситуация здесь: раньше, чем случились те критерии, вызвать [взрывников] нельзя. А если бы затор не остановился? А вы знаете, что одни сутки дежурства — это 800 тысяч? Придёт следственный комитет и за эти вещи привлечёт к уголовной ответственности. Вы об этом не знаете? Есть регламент, который установил закон».

Недовольство толпы в тот момент достигло пика. В микрофон его озвучил мужчина в байкерской куртке:

«А за вот эти вещи (вероятнее всего, речь тут шла о затопленных домах) уголовной ответственности вам не будет? 800 тысяч вам жалко, да? А вот люди здесь стоят, им вообще как [это слышать]? На сутки позже вы его [взрыв] сделали — и не оправдывайтесь».

Ещё один местный житель заявил, что в этом году Томскую область вообще не должно было топить. Ситуацию текущего года он сравнил с 2024‑м, когда на реке были мощные торосы:

«Тогда была такая обстановка, что речка встала, потом пошла, были заторы крупные и торосы вот такие [показал их размер руками]. Ну а нынче‑то что? Почему вы допускаете наводнения-то, я что‑то понять не могу? Вы вообще охренели, что ли? Вы специалистов, ***, найдите — два человека на Томскую область, чтобы они речки проводили. Вы там сидите, ***, в высоких кабинетах, нихрена не делаете, по‑русски выражаясь».

Слова чернореченца о низкой заторошенности Томи ещё в начале апреля подтверждал специалист МЧС: «В этом году торос меньше, поэтому ледоход будет проще проходить, чем в 2024 году».

Ни Хрячков, ни Лукин на слова мужчины никак не отреагировали, поэтому слово взяла Галина Мершина из федерального агентства водных ресурсов в Томской области.

Она объяснила, что основной затор льда находился в районе Боярских островов (недалеко от Черной Речки). Энергии потока хватило только для того, чтобы дотянуть ледоход от них до Коммунального моста.

«Дальше мы все прекрасно понимаем, что нужно проводить дноуглубительные работы. К судовому ходу надо добавить еще минимум 80 метров, чтобы лед мог проходить и не цепляться за дно на Боярских островах. Они убираются, деньги уже пришли», — добавила Мершина.

Ближе к концу встречи, когда температура в здании ДК поднялась до такой степени, что для проветривания открыли все окна и центральную дверь, речь зашла о деньгах.

Моральный ущерб

Сумма, которая будет заложена на моральный ущерб, пока неизвестна. Но чернореченцам дали понять, что подсчитываться она будет отдельно для каждого домовладения, исходя из того, насколько сильно оно пострадало во время паводка.

Матпомощь

Её начнут выплачивать уже с 15 апреля тем, кто на неё заявился. Составит выплата порядка 55 тысяч рублей (или три прожиточных минимума). Деньги можно получить на карту либо забрать наличкой в деревенской кассе.

Льготы на ЖКУ

На время ликвидации последствий паводка жители Чёрной Речки не будут платить муниципальному предприятию за водоснабжение. До 17 апреля Павел Хрячков пообещал проработать вопрос с льготами за оплату газа и электричества.

Чернореченцы по сей день вспоминают паводок 2010 года, когда за считанные часы под водой оказались порядка 300 домов. Людей из деревни эвакуировали на вертолётах и лодках МЧС. Местных жителей буквально снимали с крыш, потому что вода была не только в домах, но и стояла во дворах. Большой репортаж из деревни и воспоминания жителей про тот страшный год — читайте здесь.